7. ОНА





О чем ты думал, когда она мелко лгала тебе в лицо, возбуждаясь от своего умения не сфальшивить? Ты думал о программе телевизионных передач на вечер.
Что ты делал, когда она сердилась на твои простые вопросы, потому что поленилась или не успела придумать искренние ответы? Ты обнимал ее, просил прощения, а потом брал газету и шел в уборную - читать.
Что ты чувствовал, когда она не чувствовала ничего? Ты шептал: "А! А! А!", и бурно кончал в тряпку.
Слепой счастливый человек. Кем ты был все эти годы? Мальчиком. Кем ты стал?
Дурак, он и есть дурак.
Ну что ж, уходи, если решился. Ты больше не можешь, это так понятно. Сам виноват - надо было думать, делать и чувствовать, как мужчина, а ты слишком поздно понял, что она - твоя женщина. То, что она - твоя жена, ты понял только сегодня. Опоздал. Теперь - уходить.
Впрочем, уходить трудно, невыносимо, преступно, когда у вас есть общий ребенок. Вы странно жили - шесть лет на тридцати квадратных метрах, впятером, вместе с твоими родителями. Будто в гостях, потому что своего дома ты, мальчик, так и не построил. Дом тебе, в конце концов, подарили родители, переехав в крохотную квартирку умершей бабули-прабабушки. Теперь у вас есть собственная мебель, собственная одежда, давным-давно была и любовь, но самое серьезное, что у вас есть - это ребенок. Уходить тебе нельзя. Не по-мужски как-то. Ведь ты уже мужчина?
Жаль...
Жаль, что твоя жена не оценила брошенных к ее ногам даров. Наклониться и поднять их она смогла, однако быть после этого счастливой и благодарной - ни-ког-да! Год назад две семьи сумели разъехаться, однако черные нити продолжали удерживать рвущиеся на свободу души. Странность осталась, и имя ей - ненависть.
Старшее поколение в лице "папиной мамы" изо всех сил пыталось оказать помощь бедствующему младшему поколению, теперь уже издалека. Потому что там, в царстве черной неблагодарности, пропадал их мальчик, их единственный и неповторимый сыночек. Но в этом искреннем желании вновь и вновь организовывать ваше семейное счастье (в агрессивном, честно сказать, желании) твоя женщина видела только попытки унизить. А фантастическая жизненная энергия любящей мамы-бабушки-свекрови казалась ей сплошным бесконечным занудством. Да так оно и было. Противоположная сторона, в свою очередь, воспринимала (и запоминала навсегда), увы, одни только резкости и колкости, с помощью которых твоя нервная супруга защищала собственные женские права. Право на неопытность в отдельно взятых мелочах; право давать собственные ответы в вопросах воспитания детей и взрослых; право пожить хоть немного для себя... Как вы сосуществовали столько лет вместе? Две бабы в семье. Ранимость и воспаленная гордость одной, интеллектуалки- провинциалки, против таранной уверенности второй, всезнающей няньки. "Как кошка с собакой" - слабый образ, лучше сказать - "как свекровь с невесткой". Две злобные ведьмы. И между ними - ты, остро чувствующий свою ответственность за всех, кто тебе дорог. Ты, страдающий от бессилия примирить непримиримое. И ЭТО - между тобой и твоим бессилием. Водка. Черные провальные запои. Как давно ЭТО было! Сколько раз ты уже уходил и возвращался!
Год иллюзорного счастья свернулся в кольцо... Неужели единственное, что тебя удерживает, - ребенок? Конечно, нет. Ты вообще пока не понял, что такое "уйти по-настоящему", вот в чем причина. Хотя способов существует много. Можно закрыться на кухне, пустить газ из всех конфорок, не зажигая огня, после чего присесть, закурить и дождаться, когда Откроется Дверь. Можно отправиться на улицу в чем есть, без верхней одежды, без никчемного груза дорожных мелочей, со свободными руками и плечами, дойти пешком до вокзала, встать на край перрона и дождаться, когда Отправится Поезд. Можно пригласить в гости спятившего чекиста со взведенным пистолетом в кармане, замахнуться на него кухонным ножом и дождаться, когда тот Выключит Свет... У тебя свой путь. Уйти по-настоящему ты пока не готов. Твоя дверь не выводит дальше лестничной площадки, твой поезд слишком медленный, а темноты ты боишься с детства. У тебя свой путь...







8. ТЫ И ОН (ВТОРАЯ ДОЗА)



Когда звонок пронзил прихожую двумя остро заточенными нотами, хозяин квартиры только-только собрался одеваться.
Его решение уйти было внезапным, стремительным, это решение случилось с ним, как приступ астмы. Будто дышать стало нечем. Нет, не так. Будто операционный шов разошелся, и терпеть боль далее было невозможно. Впрочем, у каждого свой путь: путь Андрея лежал всего лишь к ближайшему ларьку, торгующему спиртным. Плевать на подшитую в брюхо плаценту, плевать на слякоть и на отчаянно протестующий здравый смысл! Две или три... лучше - три. Итак, три бутылки дешевой водки вернут человеку забытый вкус жизни. "Вы у меня опупеете, когда прилетите в гнездо... - думал он неопределенно о ком. - Ласточки мои стервоглазые..."
Музыкальный звонок отыграл снова. "Музыкальный" - это шутка такая была у разработчиков данного устройства, специально для покупателей с чувством юмора.
- Перестань, сейчас открою! - раздраженно крикнул Андрей.
За дверью, конечно, была мать. Забыла что-нибудь под влиянием ссоры, вот и вернулась. Но трезвонить-то зачем? Еще не успело стихнуть эхо от предыдущего звукового удара... Он спешно затолкал драную сумку обратно в стенной шкаф, найденные бумажки сунул в нагрудный карман рубашки и побрел на выход.
Если бы Андрей остановился хоть на мгновение, он, возможно, сообразил бы, что мать не станет тревожить спящего сына, а тихонько откроет дверь собственным ключом. Если бы...
- Чего не спрашиваешь, кто там? - поинтересовался гость, вдавливаясь внутрь.
- Я? - предельно глупо отозвался хозяин. Болезненное возбуждение, только что терзавшее его организм, вдруг исчезло. Так же, как и месиво безответных вопросов, так же, как и бессильная ревность. Один миг - и нет ничего. Пустота. Невесомость.
Саша закрыл дверь сам, рефлекторно оглядев лестничную площадку. Затем развернулся, отстранил Андрея, хамски подмигнув, и пошел внутрь квартиры - прямо в грязных, мокрых ботинках. Он побывал в большой комнате, в спальне, в кухне, он открывал по пути следования все дверцы и двери - туалет, ванная, стенной шкаф, - даже осторожно выглянул в окно, предварительно выключив свет в комнате, пока, наконец, не успокоился и не вернулся в прихожую. Андрей бродил за ним, как привязанный, раздвигая пустоту грудью. "...Позвонить в милицию?.. И что сказать?.. Как глупо... Почему не спросил, кто там?.. Там - опять он... Никогда себе этого не прощу..."
- На всякий случай, - пояснил Саша, сделав размашистый жест. Очевидно, растолковал народу причины своего нестандартного поведения в гостях. Народ безмолвствовал, и тогда он принялся стаскивать с ног уличную обувь, причем, делал это с терпеливой сосредоточенностью, с излишним пыхтением, и Андрей понял - только теперь понял! - что утренний гость изрядно пьян. Ничуть не меньше, чем был пьян гость ночной. Добавил, псих, добавил!!!
Саша улыбнулся, подняв голову. Будто уловил мысли хозяина.
- Уберешь, ладно? - он показал в пол. Под его ногами растекались грязные лужицы. Вообще же следы проделанного осмотра обнаруживались повсюду, куда ни посмотри, заворачивали в комнаты, переходили с линолеума на паркет - зрелище не для слабонервных квартиросъемщиков. Андрей промолчал, только слабо кивнул, чтобы ничего такого не подумали.
Гость освободился от верхней одежды не полностью, почему-то оставил на руках шерстяные перчатки. Он сфокусировал взгляд на томящемся поблизости хозяине и сообщил, чуть качнувшись:
- Слушай, мне тут у тебя надо... - и вновь пошел, теперь уже в одних носках, продолжая покачиваться, при этом собранно переступая через пятна уличной слякоти.
Он пошел в ванную. Он закрылся изнутри и принялся громко, целеустремленно тошнить - все желающие могли послушать. Потом шумела вода. Потом он появился - обновленный, опрятный, веселый - и сказал, широчайше улыбнувшись
- Дрянь.
Руки его так и остались в перчатках.
Что - дрянь? Отторгнутая желудком смесь или общая оценка ситуации? Андрей молчал, тогда Саша начал шутить:
- А невеста растерялась: подушку, вместо головы, под попу подложила... Ну, чего так смотришь? Не рад?
- Давно не виделись, - храбро парировал тот.
- А где "здрас-с-сте"?
- Что случилось?
- Да ничего не случилось, что ты так волнуешься? - Саша заржал, проявив частичку своих нормальных манер. - Я у ребят был, в сараях. Жив, и - слава Богу.
- В каких сараях?
- Да у гребцов своих, на спортбазе. Сто лет не навещал. Мишин совсем стариком стал, а ведь какой мужик был... - Он нетерпеливо огляделся. - Пошли куда-нибудь, чего тут стоять.
- Куда? - испугался собеседник. - Мне нельзя на улицу, я же болею. - Недавние желания и решения были удачно забыты.
- Пригласи на кухню, что ли. Можешь в комнату... - Саша вдруг обрадовался, без паузы: - Слушай, у тебя наверняка "дурь" есть! Точно? Давай по чуть-чуть, давно хотел я у тебя побаловаться, только все забывал.
Андрей сглотнул, не зная, как реагировать. Саша с удовольствием гыкнул:
- Ты про что подумал? Я про игрушку сказал, которая к телевизору подключается. Компьютерная приставка. Дурь, она и есть дурь. Давай, врубай.
- У меня "Сони", - тускло ответил Андрей. - Ну и шутите вы там у себя. Игрушка сейчас в спальне, я ее вместе с телевизором перетащил.
Он вошел первым и зажег свет. За окном были еще сумерки. Гость вошел следом, плотно, тело к телу, от него пахло водкой и казармой.
- Садись.
- Спасибо, я лучше присяду.
Он был пьян, это ощущалось очень отчетливо, но сейчас градус действовал на него совершенно не так, как ночью. Тогда он был мрачен и страшен, а сегодня - он пьян и весел. Ненормально весел. Оживлен, активен. Чокнутый... Что страшнее?
Гость придавил собой детскую укороченную кровать, упер локти и колени, положил голову в ладони и шумно вздохнул. Поза кучера. Поза измученного гебиста. Одет во все тот же серый костюм, служивший форменной одеждой для разного рода оперативных сотрудников. Костюм-невидимка. Человек в сером практически невидим, легко отталкивает посторонние взгляды, это было известно еще со времен средневековых шпионов. Интересно, переодевался он в течении прошедшей ночи или оставался при форме?
- Шутим, говоришь? - тяжело переспросил Саша. - Наша контора, может, и шутит, только никому почему-то не смешно. Счастлива та мышка, которая ни хрена не знает...
"А ведь он скрывается! - вспомнил Андрей свои недавние версии. - Прячется! Неужели - это правда? К друзьям-гребцам поперся, чтобы ночь пересидеть. И сюда приходил, тоже чтобы отсидеться хоть чуть-чуть. А если бы... если бы те ворвались? Стрельба, жертвы... Вот вам и шутки - с кровавыми слезами...
- Тебе грозит какая-то опасность? - решился спросить он. Правда, сделал это в тон Саше, изображая полную несерьезность своей фразы. Шутка, господа. Театральщина.
- В каком смысле? - напрягся сидящий человек. - Не понял.
- Ну, раз ты к гребцам ни с того, ни с сего поперся...
- Почему ни с того, ни с сего? ЧП одно случилось.
- ЧП... - тихонько повторил Андрей, холодея. Вот оно, огромное и невидимое, рядом, только руку протяни. - Рассказать имеешь право?
- Конечно, могу, если интересно. В Калининграде речушка одна есть, незамерзающая, где можно зимой тренироваться. У моего старого знакомого там ученик на днях утонул. "Двойка" распашная перевернулась, кто-то из экипажа "рака поймал"...
- Кого поймал?
- Весло сильно заглубил, почти вертикально. Лодка и перевернулась. А правило такое есть - нельзя от лодки отплывать, если вдруг искупался, хватайся, за что ухватился, и жди. Один из парниш не выдержал, к берегу поплыл. Не доплыл.
- Ты-то тут причем! - выплеснул Андрей. - Ничего не понимаю!.. - Почти крикнул, не удержал в груди бурлящее недоумение. Очень нервничал.
- Абсолютно не причем, - согласился рассказчик, меняя позу. - А ты что подумал?
Андрей отвернулся, стиснув губы. Отлаженными движениями он вставил в антенное гнездо телевизора шнур от приставки и нажал на клавишу включения. Переключил канал:
- Вот что будешь играть?
- Попроще давай. Где стреляют, дерутся и побеждают.
- Я тебе "Дуэль" поставлю. По-русски - "Поединок". - Впрочем, требуемый диск и так уже был установлен, потому что эта игрушка была любимой у преподавателя Политеха, кандидата наук, штатского человека Андрея. Он подал сотруднику спецслужб пультик и уточнил:
- Ты играть в перчатках собираешься?
- Пальцы отморозил. - Саша поднял голову и посмотрел на приятеля честным взглядом. - Болят, заразы. А шерсть помогает, тепло сохраняет.
- На кнопочки нажимать сможешь?
Нажимать на кнопочки офицер, разумеется, мог. Святое дело. В течение следующих нескольких минут Андрей объяснял, как выбирать себе противника, оружие и место действия, какие сочетания нажатий приводят к выполнению персонажем тех или иных боевых приемов, как летать, плавать и прыгать - объяснял, не вникая в смысл собственных слов, автоматически, потому что не мог заставить себя не смотреть на Сашины руки. На тискающие пульт пальцы, толстые такие пальцы, обтянутые шерстяной тканью. Почему этот придурок не снимает перчаток? Что за нелепое притворство? Или не притворство? Или действительно отморозил? Но ведь тогда нужны какие-то срочные меры, точнее, "неотложные" - так, кажется, врачи говорят?
"Отпечатки пальцев" - так говорят эксперты-криминалисты, выезжающие на место преступления. Андрей обнаружил, что его бьет легонькая дрожь, незаметная для стороннего наблюдателя. Еще не в полную силу, еще ограничена областью солнечного сплетения, но раскрутка этого вихря - всего лишь вопрос времени. Есть ли у него время? Все как в прошлый раз. Та же дрожь, то же сумасшествие вокруг и внутри. В прошлый раз гость просил стереть отпечатки пальцев с бутылки, а теперь не снимает перчаток. Каков будет конец нынешней встречи?
Пока Саша играл, увлеченно чертыхаясь и матерясь, хозяин квартиры пытался быть логичным. Если пальцы действительно отморожены, значит, что-то действительно случилось, ибо вероятность бытового травматизма у оперативника не сравнима с вероятностью травматизма, так сказать, производственного. В самом деле, почему бы не получить отморожение, когда всю ночь болтаешься по городу, не выпуская пистолет из руки? Если же перчатки не прячут ничего особенного, значит, что-то до сих пор не случившееся обязательно случится в будущем. В скором будущем. Какой вариант предпочтительнее? Конечно, первый...
- От кого ты скрываешься? - включился Андрей в игру, когда красочная картинка на экране временно замерла. И сам себе удивился.
Не меньше, чем Саша:
- Чего?
- Кроме шуток...
- Ты что, дурак? - Игрок даже отложил джойстик, чтобы ответить. - Кто тебе это сказал? - Что-то мелькнуло в его глазах - ночное, темное. Друг детства на миг перестал быть таковым. - С кем ты разговаривал про меня?
- Да ни с кем! - заторопился Андрей. - Просто ты ведешь себя, как не знаю кто... Нельзя же так! И потом, ты же сам мне ночью намекал про неприятности какие-то...
Саша сразу вернулся в прежнее расположение духа.
- Ночью я тебе приснился, Андрюха. А насчет гребли, наверное, ты меня неправильно понял. Нету там ничего опасного, точно тебе говорю, такие несчастные случаи, как в Калининграде, бывают очень редко. Да и вообще я греблей давно не занимаюсь.
- Издеваешься, - скривился Андрей. - Я сегодня не спал, ничего мне не снилось.
- А сам только что кричал, что я странный. Я-то нормальный, как всегда.
- Ночевал ты где, если не на спортбазе?
Саша подумал, прежде чем ответить:
- Не твое дело. У тебя выпить нету?
- Нет, но...
- Тьфу, забыл, что ты завязал.
- Я только что собирался... - чуть было не ляпнул Андрей.
Саша, к счастью, ничего не понял:
- Слушай, чего он у меня все время выигрывает? - это уже о компьютере "Сони". - Здесь разве нельзя на два игрока сделать?
- Можно.
- Ну, так бери второй пульт! Дай мне тебя уделать.
Некоторое время мужчины сражались друг против друга, игровая приставка позволяла это. Вертикальная полоса разделила экран на две половины: одна - зеркальное отражение другой. Каждый из противников следил за своей половиной, за своим сектором обзора. Сначала бились на шпагах, потом стрелялись из арбалетов, потом - из дуэльных пистолетов. "Ну, ты сейчас будешь у меня по самые уши!" - каждый раз азартно шептал Саша, но и минуты не проходило, как он зло откидывал джойстик на кровать: "Убил, сволочь, надо же!" "Я же тренируюсь с этой штуковиной каждый день", - пытался утешить его Андрей, однако через минуту - снова: "Убил, сволочь!" "У тебя же пальцы болят", - напоминал Андрей, однако через минуту следовало неизбежное: "Убил!" Кандидат наук владел боевыми приемами гораздо лучше, чем профессионал- оперативник, целился гораздо быстрее и точнее, и вообще, показал хорошую тактическую подготовку. Тщетно Саша мял джойстик руками, ничего не получалось. "Убил, убил, убил!" - метался между кроватями предсмертный стон. Странное было развлечение. Один партнер просто играл - с неохотой, вынуждено, покорившись идиотским обстоятельствам, а второй... Играл ли он? Какие картины вставали перед его внутренним взором, когда он пытался взять чужую фигурку на мушку? Кого он видел перед собой, партнера или врага? Убил... Опять оно, это чудовищное, нечеловеческое слово. Слово из ночного кошмара, который то ли был, то ли не был.
Одноклассник, в очередной раз "погибнув", отвлекся:
- Я ночевал у Верки.
Зачем он это сказал? Ведь его ни о чем уже не спрашивали! Впрочем, Андрей ощутил облегчение - от того, что в игре наступила пауза.
- Хорошая баба, - продолжал Саша. - Жалко ее бросать.
- Из-за Марины?
- Вот только болтать, Андрюха, не надо, я и так знаю, что ты все про меня знаешь. Подожди, сбил ты меня с мысли... А-а, вот! Верка совсем оборзела. Слушай анекдот: прикатили они вчера вечером из Эстонии, и всей компанией - к ней. Человек пять. Привезли несколько здоровенных рулонов махровой ткани, самый дефицит, между прочим, полтора метра в ширину. Перетащили через границу. Короче, всю ночь они ползали по квартире с ножницами в зубах, делились друг с другом. Хорошо хоть без воплей. Когда я уезжал, им было еще мерить и мерить.
- Компания... - усмехнулся Андрей. Опять знакомое слово. Прямо эпидемия какая-то, какую женщину ни возьми, она обязательно "с компанией". Сашке, конечно, все равно, он привык, он давно на свою Верку плюнул...
- Что ты сказал?
Андрей встрепенулся:
- Вера теперь в Эстонию ездит? Раньше, ты говорил, в Финляндию.
- Да она всюду ездит. У них такая банда, ого! Сплошные девки, деловые, крепкие, жутко смотреть. Сами вчера рулоны из "РАФа" в квартиру таскали, никто им не помогал. А это такие колбасины здоровенные, да еще в мешках упакованы. Меня к себе не берут, кстати. Мол, "ты лучше нас из эстонской тюряги вытащи, когда загремим". - Саша радостно оскалился.
- Я к тому, - пояснил Андрей, - что у нас родственник в Эстонии есть. Сестра тещи замужем за местным.
- Родственники за границей? Смотри, Андрюха, когда наступит "час икс", мы вам это припомним. - Теперь он заржал. Очередная шутка.
Публика изобразила слабую улыбку:
- Они в таком городке живут... как же это... Вильянди!
- Знаю, знаю, - подтвердил одноклассник. - Верка с подругами как раз в Вильянди и ездит. Совпадение.
- В Вильянди? - удивился Андрей. - Зачем?
- Так ведь там знаменитая мануфактура, где они махровую ткань берут. Лучшая в Союзе когда-то была, сплошной экспорт. Лучше, чем в Нарве. К тому же близко от границы, все удобства. - Он нетерпеливо хлопнул себя по коленке. - Ладно трепаться, давай еще попробуем. - Он вновь взялся за пульт и нажал "старт".
Игра продолжилась. "Сволочь! - шипел Саша. - Убью! Куда бежишь?" Он падал, сраженный меткой стрелой, воплощался в образе нового героя, хватал шпагу, делал выпад, харкая безобразным матом - бесполезно. Убью! Чуть ли в экран не плевал. "А ведь пока не убьет, не успокоится, - подумал Андрей, холодно и ясно. - Он обязательно должен меня убить..." И в квартире никого нет - очень удобно. Что делать? Какой выход?
ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ...
- Ну вот, другое дело, - откинулся Саша, даже потянулся от удовольствия. - Все-таки я урыл тебя.
Простейший выход - поддаться. Андрея бил озноб. Поддаться, чтобы выжить, - куда проще. И сон сразу кончится.
- Как родители? - сыто поинтересовался гость, будто только что плотно покушал.
- Нормально.
- Живы-здоровы?
- Мама сейчас здесь живет, с дочкой мне помогает. А папа - в той, второй квартире.
- Две квартиры - это хорошо. У меня вот, к примеру, как бы и нет дома вообще. Свободен, как волк.
- Бабушка умерла, а квартира отцу осталась, - бросился оправдываться Андрей. - Ничего особенного. Ты что, думаешь, мы такие богатые, чтобы квартиры покупать?
В словах, оброненных сытым Сашей, ему неожиданно почудилось НЕЧТО. Зависть? Насмешка? Нечто недоброе - тенью скользнуло по комнате, вызвав острое желание заслониться. Бумаги, лежащие в нагрудном кармане рубашки, жгли сердце. Знал ли о них чокнутый майор госбезопасности, скрывался ли намек в его невинном вздохе сожаления? "Конечно, нет!" - взял себя в руки Андрей.
Баба Уля умерла год назад. Ровно год - именно вчера семья отметила скорбную дату. Отец с матерью ездили на кладбище, потом посидели, помянули - небольшим кружком, только жены не хватало, Зои. Баба Уля, очевидно, была непростой женщиной. Властной - да; со вздорным, капризным характером - да; но дело совсем не в этом. Упомянутая "непростота" особенно зримо проявилась после ее смерти. Во-первых, в первые же дни завяли все цветы, жившие с ней в квартире. Их было немного, но - все. Во-вторых, по определенным датам начали лопаться стаканы из стеклянного набора, принадлежавшего когда-то ей и подаренного внуку Андрею на свадьбу: первый лопнул на сорок дней, а второй - как раз вчера, на годовщину. Баба Уля словно напоминала о себе таким эффектным способом. Еще у нее был кот, живший теперь вместе с родителями. Этот кот исхитрился пробраться в комнату, где лежала покойная хозяйка (пока тело не успели унести) и нагадил ей на живот. Чертовщина. Наконец, унитаз, который треснул опять же вчера, ни раньше, ни позже...
- Что бы все это значило? - спросил Андрей, завершая увлекательный рассказ.
- Ничего бы это не значило, - зевнул гость. - В таких сказках нет смысла, точно тебе говорю. Как профессионал. Всякие лохи накручивают вокруг смерти свои сопли, потому что страшно. Извини, Андрюха, я не про вашу семью, я вообще.
"Профессионал чего?" - мысленно откликнулся хозяин. Вслух же, разумеется, согласился:
- Да, все правильно. Смысл один: пожил сам, дай другим.
- Мне лично интересно совсем другое: что будет, когда лопнет последний стакан из вашего сервиза?
- Н-не знаю... - Андрея передернуло. Непринужденная, казалось бы, реплика, а как зловеще прозвучала! Новый намек? Он уточнил: - Ты имеешь в виду, не случится ли чего-нибудь с нашей семьей?
- Я же сказал, мистикой не интересуюсь! - скривился Саша. - Я про другое. Будешь ли поминать свою бабулю, когда стаканы кончатся?
Он захохотал, искренне и не зло. Оказалось, опять шутка!
- Стаканы!.. - трясся он. - Ненавижу стаканы, из горла удобнее!..
Андрей отвернулся, чтобы не видеть эту красную, щекастую рожу, этот бритый загривок в крупных пупырышках, эти сжимающиеся и разжимающиеся кулаки в дурацких перчатках.
- А кот? - Саша вдруг остановил веселье, поднял руку и толкнул товарища в плечо. Несильно, но точно: того развернуло обратно. - Почему кот насрал на твою бабушку?
И посмотрел - в упор. Андрей окончательно растерялся:
- Ну, наверное, не любил ее. А что?
- Я думаю, наоборот, это знак признательности. У котов все наоборот, чтоб ты знал. Он-то ее любил, в отличие от других.
Теперь Саша откровенно хамил. Что ему было нужно? Зачем он приперся столь рано? Посторонние на первый взгляд фразы, уводящие разговор в сторону, на самом деле крутились вокруг одного и того же. Этот чокнутый раз за разом давал понять, что ему известно "что-то этакое". И Андрей не выдержал, ударил в твердыню лбом.
- Ты мне ночью начал про монету говорить, - дерзко напомнил он. - Давай лучше об этом.
- Про монету? - возмутился гость. - Что - про монету?
- Ну, ты мне страшным шепотом признался, что тебе известно о краже монеты. И об "отказном деле" якобы тоже известно...
- Да я шептал, чтобы маму твою не разбудить, ты, дурак!
- Не обижайся, Саня, я же просто понять хочу. Я ведь тогда, в марте, сам тебе все рассказал, думал, ты мне поможешь. Но Кивинов все равно дело не возбудил.
- И обоснованно, кстати, не возбудил! На хрена вам это "дело", монета ведь не застрахована была!
- Не обижайся, Саня, я просто спросить хочу. В той истории ведь никаких особенных тайн нет и быть не может, кроме одной - кто спер монету?
- Ха-ха, "кроме одной"!
- Тебе действительно что-то известно, или ты все шутишь? Или ты про другую кражу говорил?..
Гость ворочался, почесывался и позволял себе ироничные комментарии. Возможно, желание ДОБАВИТЬ приблизилось к нему вплотную, вызывая жгучее раздражение ко всему на свете. Впрочем, почему он в таком случае сидел и слушал? Когда Андрей закончил вздыхать и жаловаться, наступила Сашина очередь произносить монолог, и он сказал, неотрывно глядя в окно:
- Насчет "другой кражи" - ловко ты ввернул... Нет, Андрюха, ничем помочь не могу. В том районном Управлении у меня никого нет, а искать ради тебя чужой спецконтингент и договариваться с его куратором я не буду. Знаешь, что такое "ограниченный контингент"? Это менты, у которых есть куратор из наших. Дают подписку о работе и работают на двух работах сразу. Обхохотаться. Угрозыск понавешал к себе стукачей, хотя сам тоже на ниточках. Все мы на ниточках, Андрюха. Только тс-с, это жуткий секрет, государственная тайна...
Он замолчал. За окном светало, под потолком колыхалась тоскливая тишина. Комната, вдруг потеряв герметичность, катастрофически теряла воздух. Из углов, наполняя вакуум, поползли вопросы: "...Зачем он рассказывает, если секрет?.. Доверяет?.. Наоборот, все уже решил?.. О, Господи... "Другая кража" - это, наверное, про логопеда?.. О, Господи, но почему мне нужно помогать?.. Зачем он пришел?.." Саша смотрел в окно, отталкивал от себя электрический свет: одна его половина была болезненно белой, вторая - живой, желтой. Заговорила белая половина:
- Когда я тренировался в юношеской сборной, еще в школе, со мной вот такой случай был. Оставил я, как обычно, кроссовки на бону, залез в лодку... На бону - это, ну, значит, на причале, на берегу. А в лодку без обуви садятся, там свои ботинки есть, чтобы ноги пристегивать. Короче, потренировался, вылезаю - нет моих кроссовок. Новенькие были, отличные. Я думал, сперли, сволочи! Оказалось, что просто волной от катера смыло. Ты ухватил мою мысль?
- Причем здесь кроссовки? - вяло спросил Андрей. "Мысль" он не ухватил, зато понял иное: ничего ему не объяснят и ничем серьезным не поделятся. Не помогут ему.
- А притом, Андрюха, что не надо ценные вещи на краю причала бросать. Лично меня ваша монета совершенно не волнует. А тебе советую возле берега получше посмотреть, фонариком в воду посветить. Не знаю, правда, пойдет ли это кому-нибудь на пользу.
Андрей захотел встать. Лучше - вскочить. Он остался сидеть, потому что для следующего вопроса от него требовалось безукоризненное, жестокое спокойствие.
- Кого ты подозреваешь?
- Я, что ли? - осведомился Саша. - Ну да, подозреваю. Что ты сильно преувеличиваешь мою информированность. Кстати, насчет позавчерашней кражи можешь особенно не психовать. Я уверен, что там тоже будет "отказник" оформляться.
Конец. Он все сказал, дикси {сноска: Дикси (искаж. лат.) - "я кончил"}. Спокойнее, еще спокойнее. Сволочь, куча мусора... Однако родилась злость, и мутная пелена презрения окутала мир.
- Не хочешь великую тайну раскрывать? - заговорил Андрей совершенно безрассудным тоном. - Прекрасно. Может, тогда раскроешь не такую великую тайну? Зачем, например...
- Ты шарманку-то свою выключи. - Гость указал на горящий экран телевизора, на роскошную мультипликационную заставку к компьютерной игре. - Надоело.
Бойкая реплика застряла на полпути, погнув колеса. Человек привстал, чтобы выполнить поручение, а диалог, между тем, тек дальше:
- Андрюха, ты чего-то не того. Какие тайны у простого майора? Ход мыслей, не больше. Да пожалуйста, мне не жалко, если просишь. Вот такой вариант, к примеру: кому-то жутко понравилась ценная бабулина монета, но бабуля сидела на ней, как наседка, не отогнать. Что придумать? Ясное дело, что! Когда старый человек умирает, никто ведь даже не удивляется, точно говорю?
- Что ты плетешь? - Человек осел обратно на кровать.
- В нашем мире все взаимосвязано. Вспомни, когда бабуля умерла? Год назад. А когда пропала монета? В начале марта. Разница - чуть побольше двух месяцев. Полвека пролежала в вашей семье, пока хозяйка была жива, а тут - двух месяцев хватило. Как там у тебя с теорией вероятности, посчитай цифры.
- Причем здесь теория вероятности?
- Ты математик, тебе виднее. Да сиди, не дергайся, сиди! Я только вариантик предложил, как ты просил, сюжет для романа...
Опять Саша был весел и активен, ему безусловно нравилось происходящее. Неужели он пришел, только чтобы поразвлечься? Замечательная мысль, истинно лечебная - лучше любого сильнодействующего средства. Плюс злость - в качестве побочного эффекта. Единственное, что мешало выздоровлению - это глубокое, частое дыхание, а ведь с бронхитом невозможно справиться, если дышишь глубоко.
Человек дышал неправильно. Пугающие намеки развлекающегося майора в сочетании со спрятанным в кармане рецептом не давали больному возможности контролировать себя. Знал ли Саша про рецепт? Или он так шутил, импровизируя на ходу? Бред. Что хочешь, то и предполагай - в бреду любая нелепость будет к месту...
- Развлекаешься, - озвучил Андрей удачно найденное слово. - Завидую. Интересно, почему ты в прошлый раз телефон отключал, а теперь - нет? Прослушивание нам больше не угрожает?
Ответ приятеля был несколько неожиданным:
- Да ты не бойся, я сейчас пойду. - Он привстал и выглянул в окно, перегнувшись через телевизор на подоконнике. Двор отсюда хорошо просматривался - последний этаж.
- Я не боюсь...
"Боюсь, боюсь!" - отдалось эхом в голове. Голова была пустой, как колокол. Но эта пустота не препятствовала общению старых друзей. Разговор, приостановившись на мгновение, покатился дальше, оставляя на ровной поверхности бумаги черные пятна букв, изредка подпрыгивая на больших и маленьких вопросительных знаках, и не было конца этому странному пути... Какая бумага, какие буковки? Что за бред одолевает насильно бодрствующий мозг? Бред - тем более не препятствие, пока разговор остается только разговором, не превращается, например, в допрос со сниманием очков и вытиранием с бутылки отпечатков пальцев. Даже перчатки на руках - это не страшно, это нормально, если привыкнуть...
Дружище Андрей, значит, интересуется современной техникой прослушивания? - забавлялся Саша. - И не надо кривляться, сам только что признался - "интересно, мол". А что, актуальная тема, всем интересно. Фиг с ним, с телефоном, оставим эти пошлости для горе-изобретателей из Агентства информации и связи (хотя, правды ради, в некоторых обстоятельствах опущенная телефонная трубка есть единственный способ поучаствовать в разговоре). Взглянем на вещи шире. Солидные государственные парни не станут мелочиться, если хозяин прикажет поставить чью-нибудь "хазу" на уши. Лучше не просто на уши, а "под стекло". Что такое "под стекло"? Ну, это значит, не только все слышать, но и видеть - потолок как будто стеклянный, представил? - и внизу люди ползают, ничего не замечают... Возьмем, к примеру, твою квартиру. Обои здесь старые, морщинки кругом, очень удобно булавки повтыкать. В стену, разумеется, в стену. Над кроватями, где мы сидим - обязательно и всенепременно. Над диваном, над кухонным столом и так далее, чтобы ни один кубометр не остался без внимания радиослушателей. А для потолка предназначены пуговицы. Заделанный стык плит перекрытий, если не знаешь, называется шов. Вынимаешь кусочек шва, монтируешь между плитами пуговицу и снова заделываешь. Остается побелить - и как будто так и было. Смотри потом сериал, сколько терпения хватит, до первого ремонта. Мел, если его аккуратно напылить, не мешает телеглазу все интимные детали фиксировать. Говорят, есть особо чувствительные пуговицы, дающие картинку при выключенном свете, но, если откровенно, это уже снобизм, авангардизм какой-то. Или, скажем, объектив с сектором обзора в двести градусов... Вообще, в идеале, аппаратуру нужно так ставить, чтобы сектора обзора перекрывались, чтобы каждую щель в квартире охватить. Вот тогда и будет тебе стеклянный потолок. Люди редко наверх смотрят, особенно в собственной квартире, а тем более, штукатурку разглядывают. Имеются в виду, конечно, нормальные люди. Ненормальных, увы, так просто "под стекло" не посадишь, тут комбинации нужно особые выдумывать, без пуговиц в штукатурке... Здесь, на кухне, кстати, есть вентиляционная решетка. Ведь есть, правда? О! Вот такое местечко, чтобы широкофокусник посадить, все просматривается, как на ладони.
- И еще, - закончил Саша увлекательную повесть, - я бы лично обязательно повесил "глазок" в сортире, над "толчком". У друзей не должно быть тайн друг от друга.
Именно так - у солидных государственных парней и подход соответствующий. Квартиру "под стекло" обрабатывают точно так же, как делают негласные обыски. Проводится настоящая операция, с большим количеством участников. Заранее назначают время, когда квартира точно будет пустой, а если кто-то из хозяев живет на свободном расписании ("как ты или я, например"), организуют вескую причину, чтобы выманить клиента наружу и задержать подольше. Это необходимое условие как бы само собой разумеется. Но во избежание нежелательных сюрпризов освобождаются и все прилегающие квартиры, как на той же лестничной площадке, так выше и ниже этажами. ("У тебя последний этаж, удобно, нужно отработать только твою и нижнюю лестничные площадки...") Никто не должен видеть непонятных граждан, входящих и выходящих из соседской двери, никто не должен слышать подозрительного шума. Людей удаляют под любыми предлогами. Школьник задерживается вместе со всем классом в школе - на неожиданно возникшем мероприятии ("ну, пусть в гимназии, если тебе так больше нравится"). Пенсионерке звонят из жилищного управления и говорят, что к такому-то часу нужно придти за гуманитарной помощью и опаздывать нельзя, иначе посылка улетит обратно в Австралию. Она приползает, когда назначено, а там очередь. Любящей матери приходит телеграмма: "Еду, встречай тогда-то, сыночек"; она мчится на вокзал, а телеграмма оказывается ошибкой. И так далее - варианты могут быть самыми невероятными. Во время работы специально ориентированные сотрудники отслеживают каждого из отсутствующих соседей, а уж хозяев квартиры пасут особенно тщательно. Никаких сюрпризов. Никаких свидетелей.
- Если честно, зря ты развесил уши, - сказал Саша в заключение. - Ничего этого сейчас нет. Раньше было, да. А сейчас - полный развал, катастрофа. Конечно, не так, как у ментов, хоть это утешает...
Интересная тема исчерпалась. Говорить стало не о чем. "Обещал, что скоро уйдет..." - напряженно думал Андрей. Никак ему было не расслабиться. Он взял и улегся на кровать поверх своей же несобранной постели, чтобы показать: он чувствует себя естественно, он независим, он здесь хозяин.
- Могу еще служебную тайну раскрыть, - опять зазвучал мерный Сашин басок. - Не мою, правда, и не служебную, а скорее коммерческую. Есть такая радиостанция "Европа-плюс", слыхал? Там есть ведущая, которая никогда не снимается на телевидении и не фотографируется для журналов. Зато она каждую ночь сидит перед микрофоном и на сексуальные темы разговаривает. В стиле "секс по телефону". Так вот, это не женщина, а мужчина. Причем, не какой-нибудь транссексуал или трансвест. Нормальный мужик, лысоватый такой - водит всех лохов за нос, дурочку из себя изображает. Голос и правда шикарный...
"Почему он не уходит? - продолжал думать Андрей. - Почему он столько болтает? Никак не может решиться? О, Господи, на что он не может решиться? Оттягивает момент, потому что пьяная лихорадка уже выветрилась?.. О, Господи, какой момент он оттягивает?"
- Как ты думаешь, зачем я пришел? - вдруг спросил Саша, оборвав поток своего сознания.
- Что?
- Что слышал.
- Не знаю... - Трудная была реплика, едва выдавилась сквозь цепенеющие губы. - Может, тебя покормить? Я сейчас встану. Или отдохнуть хочешь, поспать?
Кажется, получилось натурально, мужественно. Андрей справился. Справился...
- Я пришел спросить, чего ты так испугался в прошлый раз?
Было видно, что чокнутому майору очень важно получить объяснение. Что он всю ночь анализировал ситуацию, выстраивая разные версии, подыскивая собственные объяснения. Что его встревожило предельно странное поведение старого школьного друга. Было видно особенно хорошо - от ответа что-то зависит.
- Ну, чего испугался-то? И сейчас чего боишься?
Голос одноклассника отдалился, звенел где-то под потолком.
- Пистолета.
Кто это сказал? Кто еще присутствует в комнате, раскачивает кровать, меняет освещение, кто двигает стенками, то сближая, то отдаляя их?
- Какого пистолета? - опешил Саша. - У тебя есть "дырокол"?
- Твоего. Зачем ты мне пистолетом угрожал?
Гость хохотал долго. Он колыхался и стонал, он хватал себя за ступни ног и тряс небритым подбородком, он хохотал так, что запотел экран телевизора.
- Я! - бесновался гость. - Тебе! - всхлипывал от радости. - Угрожал!
Андрей медленно сел.
- Да ляг, дурак, ты же болен! - толкнул его Саша. Андрей лег, неуверенно улыбаясь. - Смотри, - сказал Саша, усмехнувшись, - этого ты испугался? - И резким движением выдернул из-под левой руки...
Опять! Все ведь закончилось, страх был побежден бесконечным ночным бодрствованием! Андрей благополучно спрятался от понимания истоков своего страха, изгнал из памяти этот проклятый, навязчивый образ! Специально не спрашивал себя: "Чего я испугался?" Потому что страх его целиком был сконцентрирован в одном-единственном предмете...
Пистолет.
- Вообще-то ты прав, - самодовольно басил Саша. - Ты никогда не сталкивался с огнестрельным оружием? Теперь все понятно. Да, это тебе не ножичек... - После смеха его потянуло на философию. - Конечно, Андрюха, пистолет - не нож, с которым человек привык иметь дело в быту. Хороший нож - тоже страшная штука, но пистолет дарит страх совсем другого качества. И дело вовсе не в привычке (или в отсутствии привычки). Смертельно опасное лезвие приводится в движение лишь посредством человеческой руки, сила и скорость которой сравнимы с твоими собственными силой и скоростью, тогда как пистолет действует мгновенно. Эта мгновенность завораживает, гипнотизирует. В предмете, внешне ничуть не опасном, скрыта нечеловеческая мощь. Вспышка - и тебя нет. Именно гипноз.
Было ли все это сказано? Или Андрей придумал чужую речь?
Впрочем, он с трудом удерживал разум на туго натянутой проволоке, и мысли его кренились то в одну, то в другую сторону. Действительно ли Сашины "неприятности" связаны со службой? А неприятности у него, очевидно, имеются, иначе и быть не может, иначе не объяснить тот кошмар, что вполз вместе с гостем в спящую квартиру. И существует ли она вообще, его "служба"? Что Андрей об этом человеке знает? Многое. Но только с его же слов! Например, он никогда не показывал свои удостоверения, хотя хвастался, что у них, то бишь у сотрудников, куча подлинных "корочек" на все случаи жизни, чтобы пореже пользоваться самым первым, самым подлинным, где указано истинное звание и место службы. Лишь сегодня впервые предъявил одно из своих "удостоверений", которое то в кобуре, то в кармане носит. Что, если он просто бандит? А может... (мысль опасно закачалась над бездной) ...может, не бандит? Приметы того маньяка из радионовостей странно совпадают с обликом нашего "сотрудничка"... Чепуха, эти приметы к кому угодно подходят! И все же - маньяк-то гуляет, не зря бедных старушек предупреждали. Или не гуляет? Или у зверя земля под ногами горит, вот он и мечется, врывается в квартиры друзей и подруг... Чепуха! Руки у него, наверное, действительно не в порядке. Так, мелочь, слегка поцарапаны. Очередная жертва, извиваясь на полу общественного туалета, пыталась сорвать пальцы душителя со своей шеи. Зачем он достал ЭТО? Зачем?
- В одном отделении милиции недавно случай был, - сказал Саша, машинально перебрасывая "Макарова" из одной руки в другую. - Личный состав в конце дня оружие сдавал. Умники из Главка старый порядок вернули, опера теперь не имеют права с казенными стволами во внерабочее время по улицам шататься. Короче, один супермент добаловался, прицелился в дежурного из разряженного пистолета и курок спустил. А в патроннике был патрон, забыли проверить, козлы. - Он недобро усмехнулся. - Взял и прицелился, представляешь? Вот так.
Он взял и прицелился. Лежащему на кровати человеку - в голову. Продолжая усмехаться, весело прищурив один глаз и надув зачем-то щеки. Точно в переносицу.
"Как это? - пронзил Андрея электрический ток. - Что это?"
В потоках белого уличного света, перемешавшегося со светом ламп, комната казалось по-особенному красочной, насыщенной фантастическими контрастами. Хотелось полететь, но тело скрутили ремнями. Зрачок повернутого в фас пистолета был черным, глубоким, как Космос. Еще мгновение, и Космос рванется навстречу. Разум опустел, освобождая место для единственно возможной мысли: НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!! В этой простой формуле крылся ключ к постижению сути, разгадка всех тайн, путь к примирению с мировым порядком.
Издалека доносился чужой, незнакомый голос:
- Парню в голову попало, наповал. Прямо в дежурной части, представляешь? А кончилось тем, что стрелка этого, супермента недоделанного, отмазали, даже на повышение герой пошел, потому как с занимаемой должности его обязаны были сразу же снять...
Звуки становились все более гулкими, краски смещались вверх, в центр воронки. Потолок был в дырах, сквозь которые смотрели чьи-то глаза. Потолок вообще оказался стеклянным, и с той стороны вдруг приблизилось чье-то огромное лицо. Лицо Саши.
- Ты хочешь меня убить? - спросил Андрей.
Он все-таки сел. Пистолет уже не шнырял по сторонам хищным, прицельным взглядом, смирно лежал на широком бедре своего хозяина, прикрытый ладонью в перчатке.
- Не бойся, - даже обиделся Саша, - игрушка разряжена. У меня несчастных случаев не бывает. Смотри, если не веришь.
Пистолет вновь взлетел над кроватями, но теперь объектом его внимания была избрана другая жертва. Саша приложил ствол к собственной щеке, театрально взвел курок и... В воздухе сухо щелкнуло. В груди Андрея беззвучно лопнула очередная струна.
- А ты боялся, - поставил гость окончательный диагноз. Ему виднее, ведь он когда-то едва не стал врачом. - Ладно, Андрюха... - Он резко поднялся, сбросив с плеч груз тревожной бездеятельности. - Если честно, ты мне здорово помог.
И, не колеблясь, пошел в коридор.
- Проводишь? - крикнул он.
Андрей, впрочем, и так двигался следом, просто трудное это было дело - двигаться. Саша размещался возле вешалки, одевался. Живописно он одевался - низко кланялся входным дверям, настойчиво втыкая суковатые руки в рукава. Почувствовав присутствие зрителя, скомандовал:
- Дай бумагу и чем писать.
Андрей молча развернулся обратно.
- Я решил все-таки оставить тебе мой новый телефон! - сообщил Саша, форсируя громкость. - Ты меня слышишь? Правда, когда я там теперь появлюсь, не представляю...
Андрей возвращался, натыкаясь на различные препятствия в виде косяков.
Гость тупо разглядывал поданные ему предметы, будто забыл, зачем ему это понадобилось.
- Прости, Андрюха, что впутал тебя в эти дела. Мне некого больше просить, честно...
Андрей ждал.
- Не помню, рассказывал я тебе или нет? Водка проклятая! Короче, та самая женщина, Марина, почему-то любит меня. Между прочим, в нашей системе работает. Ничего серьезного, бумажки с места на место переносит. Я таких никогда еще не встречал... - Саша разложил письменные принадлежности на тумбочке и надолго задумался.
"Поздравляю, нашел себе чистое и светлое, - подумал второй из присутствующих на сцене людей. - Как в анекдоте: пусть невеста будет королевой в гостях, хозяйкой на кухне и проституткой в постели". На самом деле, Андрей не восстановил пока в полной мере свою способность облекать мысли в словесную форму - ироничный комментарий, порожденный "боковым умом", вспыхнул и погас, не оставив и следа.
- Необязательно завтра звонить, - очнулся Саша. - И послезавтра тоже необязательно, и даже через неделю. Как-нибудь потом, когда мимо телефона-автомата случайно пройдешь... - Он размышлял вслух, словно отголоски тяжелого внутреннего монолога невольно вырывались наружу. - Договоримся так, ты позвонишь, и если я отвечу, значит, забудем все это, как дурной сон. Если скажут, что меня там нет и не будет, тогда порви бумажку с номером. - Саша распрямился, стряхнув нерешительность. - Ты хорошо понял? Порви бумажку. Прости, что втравил тебя в эту историю. Чего скалишься?
Андрей не скалился. Даже не улыбался. "А невеста все перепутала: стала проституткой в гостях, королевой на кухне и хозяйкой в постели..."
- Ладно, живем пока, - попрощался гость, выталкивая дверь в пространство лестничной клетки.
Листок бумаги, оставленный на тумбочке, был чистым, без единой цифры. Вот так рассеянность, вот так забывчивость!
Дверь ударила, возвращаясь на место...
Ушел!
Андрей обвалился на стену прихожей и наконец сформулировал хоть какую-то достойную мысль: "Что это было?"







далее: 9. ВОПРОС >>
назад: 6. ПРОБУЖДЕНИЕ <<

Александр Щеголев. Инъекция страха
   1. ТЫ
   2. ТЫ И ОН
   3. ОН
   4. ТЫ И НОЧЬ
   5. МЕЖДУ СНОМ И ЯВЬЮ
   6. ПРОБУЖДЕНИЕ
   7. ОНА
   9. ВОПРОС
   10. ВИХРЬ
   11. ТЫ И УГОЛОВНЫЙ РОЗЫСК
   12. ТЫ И ОНА
   13. ВИХРЬ РАССЫПАЛСЯ
   14. ПАПА И МАМА
   16. КОНЕЦ ИСТОРИИ
   1. ЭНЕРГИЯ ЯН
   2. СТЕКЛЯННЫЙ ПОТОЛОК
   3. В ПОИСКАХ СМЫСЛА
   4. СЛОВО ПРОЗВУЧАЛО
   5. ОТВЕТ
   6. ВЫБОР
   ТОТ ДЕНЬ...
   7. РЕЗУЛЬТАТ
   8. ТЫ И Я
   9. Я