<< Главная страница

6. ПРОБУЖДЕНИЕ






Сон - как хрустальный фужер на краю стола. Чуть задень, и все разбилось.
Все разбилось, когда зазвонил телефон. Впрочем, было ли в жизни этого человека хоть что-то цельное, хрустальное? Состояние болезненной дремы, по крайней мере, длилось не более получаса, не успело превратиться в большой красивый монолит. Так, остались на память раздробленные кусочки счастья. "Разбудили, сволочи!.." - стонал Андрей, мучительно путаясь в собственных ногах.
Звонки были междугородними. Стоило осознать это, и прежняя мысль сменилась новой: "Зоя! Наконец-то!" Человек допрыгал до аппарата босиком, в страхе опоздать, сорвал трубку и крикнул: "Да!" Голос не слушался, речевой центр продолжал спать. Разум проваливался, вновь и вновь возвращаясь на подушку. "Это, наверное, Псков! Надо же, как быстро, молодцы..."
Чему он радовался? Что он смог бы сказать жене, которую просто-напросто хотел проконтролировать, поддавшись идиотскому импульсу ревности?
"Да, это я..."
Конечно, на том конце был Псков. Но, увы, не в виде встревоженного Зойкиного контральто, отнюдь. Откликнулась подруга жены - та самая, которую меньше часа назад Андрей попросил о небольшой любезности. Чрезвычайно вежливая женщина, именно такой запомнилась она еще со свадьбы, да и потом, в следующие ее приезды, впечатление подтверждалось. Мол, не только вы в ваших северных столицах можете похвастаться отменным воспитанием. Если честно, Андрей недолюбливал таких - которые целиком утонченные (с ног до кончика языка), с которыми никогда не ясно, то ли они на самом деле такие, то ли изощренно издеваются. Впрочем, сейчас он не успел оценить стилистические красоты, рожденные провинциальным комплексом неполноценности, потому что содержательная часть вытеснила собою все.
Подруга жены позвонила с работы - сразу, как пришла, пока начальства нет. Она с наслаждением выполнила просьбу дорогого ее сердцу Андрея, навестила Нину Эдуардовну. Это ведь по пути, совсем не трудно. "И вы знаете, оказывается, Зоенька уехала еще вчера, да-да, рано утром. Вместе со всей своей компанией..." Она бросала в оцепеневшего слушателя гладкие обсосанные фразы, похожие на перламутровую океанскую гальку, а тот не пытался увернуться, покорно подставляя гудящую от боли голову.
- С какой компанией? - он нашел, что спросить, когда монолог окончился.
В голоске собеседницы прибавилось сладости, ибо наша Зоенька, милый вы мой, давненько к нам не заходила, она вообще теперь к старым друзьям не заглядывает, наверное, ха-ха, богатой и гордой стала! Так что про ее нынешние компании никому ничего не известно, увы и ах. Да, милый вы мой, именно увы и ах. Знали бы вы, как все здесь в Пскове вам сочувствуют, но помочь ничем не могут...
Холодный линолеум обжигал голые подошвы ног. Снизу вверх поднимались тоскливые мысли о том, что надо бы тапки надеть, иначе запросто можно снова влипнуть с простудой.
- Подождите, - попросил женщину Андрей, - я что-то не понимаю...
- Вы знаете, я Зоеньку тоже перестала понимать, - с готовностью откликнулась телефонная трубка. - Она ведь сама просила, чтобы я помогла ей пристроиться в нашем кукольном театре. А теперь, когда я с таким трудом договорилась о собеседовании, у нее времени не нашлось даже на то, чтобы просто в театр зайти. Чем она может быть так занята?
Голос был не сладким, а липким. Какая мерзость.
- Спасибо, - ответил Андрей на все вопросы сразу и оторвал наушник от уха. Там что-то квакнули, но опоздали, трубка уже вернулась на место.
Вот тебе и подруга жены. Вот тебе и Зоенька. Вот тебе и позвонил... Андрей одел материны шлепанцы, которые были на пять размеров меньше, вошел в большую комнату, включил свет и сел. Диван, на котором спала мать, был не собран, постель белела несвежими внутренностями. Он сел на постель. Но ложиться, окунать мозг в вату - казалось чем-то неестественным, не свойственным человеческой природе.
Человек проснулся.
Звенящая, вибрирующая от нетерпения пружина раскручивалась в нем, выпрямляя позвоночник, наполняя тугой злостью руки, ноги и другие члены. Пружина, которой раньше не было. А может, была, скрываясь где-нибудь в нижней части живота, в нижних чакрах астрального тела, о существовании которой Андрей до сих пор не подозревал. Неповторимый комплекс ощущений, каждый мужчина хоть раз в жизни испытывает это. Освободившийся от стопора механизм оканчивался кулаком, свободно двигающимся по телу - из живота, сквозь шею, в мозг, снизу вверх, снизу вверх. Удар, еще удар... "Уехала вчера!!!" Поездом? Или автобусом? И куда, хотелось бы знать? Причем, уехала рано утром, значит, к вечеру была уже здесь. Но - вчера! Здесь - это где? Точнее, у кого? Вот наиболее точный вопрос, в который ударил побелевший от яростного напряжения кулак. У Кого?
С Кем?
Андрей встал. Да, он проснулся. Голова если и болела, то где-то далеко, вне комнаты. "Компания" - до чего же неприятное слово! Потому что неведомая компания жены была отдельно, муж в это слово не вмещался. И еще одно слово - "театр". У Зои, оказывается, не нашлось времени, чтобы придти на собеседование. "Чем она может быть так занята?.."
Андрей сел. Эта последняя из доложенных подругой сплетен не укладывалась ни в какие рамки. Значит, договора на постановку не существует? Никто от жены не требует придумывать художественное оформление очередного спектакля, утверждать эскизы на худсовете, разрабатывать и делать куклы, давать ценные указания бутафорам, которые рисуют и монтируют декорации? Мираж, красивая сказка... А ведь как Зоя радовалась, вернувшись в прошлый раз из Пскова, что ей удалось "пристроиться" в местном кукольном театре! Пусть пока на один спектакль, но с перспективой. В Питере-то мастер-кукольник работу по специальности не найдет, все схвачено. И Андрей радовался вместе с ней, тем более, что она привезла аванс. Как все было искренне... Неужели - ложь? Откуда у жены в таком случае деньги! Ведь был "аванс", был, никуда не денешься. Что за тайны? Боже, какая грязь... Может, так называемая подруга жены попросту наврала, переполненная обидой и завистью? Или путаница произошла, испорченный телефон?
Ошибка, недоразумение...
Андрей встал. Из чьей пасти вывалилась ложь - погаными сгустками слизи? Он сел. Кого спросить? С кем делать очную ставку, где искать пропавшую Зою? Он запутался: сидит ли он на разоренной постели, стоит ли, сжимая и разжимая кулаки... Оказалось - стоит. Если человек встал, значит, настало время что-то делать. Итак, где искать Зою? Впрочем, зачем ее искать - стерву, шлюху, артистку? Сама явится, куда денется!
Будущее представлялось предельно ясным. Вопрос "С кем она сейчас?" не имеет никакого смысла, потому что все кончено. Семьи больше не существует. Например, жена могла в свое время "побывать" с доцентом Шлемой, почему бы нет? Еще и не один раз. А то чего вдруг он, такой гениальный и зажравшийся, тратит столько сил на ребенка нищих родителей? Плата в форме кукол или бесплатного репетиторства - как бы само собой, но должен же быть у человека настоящий интерес! Андрей, если честно, давно внутри себя удивлялся случившемуся чуду, думал, что просто повезло, хороший человек на пути попался, тем более, Ефим Маркович неоднократно говорил, что Зоя чем-то напоминает ему умершую мать. Сентиментальность, конечно, тоже причина - если другой нет под рукой. На самом деле, старый пердун, вероятно, любит не только свою мать, но и молоденьких женщин. По-другому и быть не может, и только слепой этого не увидел бы. Слепой...
Андрей едва не застонал. Обида распухала гигантским пузырем, упираясь в небо.
Любимая Зоя... если со Шлемой что-то у нее было, то ведь это что-то - ради дочери! Является ли оправданием такой аргумент? Предположим также, что ни с кем больше она не позволила себе... как тогда? Она - мать, прежде всего мать, и только потом - жена. Негодяй воспользовался своим положением, поставив отчаявшуюся мать перед выбором: либо Алиса будет всю жизнь получеловеком, либо... "такой пустяк, душа моя, подите ко мне, сделайте старика счастливым..." Да ведь и он, Андрей, готов ради ребенка на что угодно! Да хоть убить!.. "Почему же ты не убил психа Сашу, будучи уверенным, что твою семью сейчас перестреляют? - горько спросил он сам себя. И сам же себе резонно возразил: - Там - было по-другому, потому что оружия в доме нет, а с голыми руками Сашу не возьмешь, и вообще, того, что было, не могло быть, да и причем здесь Саша..."
Не отвлекаться!
Предположим для простоты, что Зоя позволила себе - со Шлемой - всего один раз. Много ли это - один раз? Можно ли думать, что этого "раза" как бы не существует, получится ли так думать? Ради ребенка. Подвиг матери плюс подвиг отца. Фу, какая грязь. Мексиканская мелодрама... Любимая Зоя - такая вся приличная, до мозга костей, копия своей лучшей подруги, вежливая - с другими, воспитанная - со всеми, кроме мужа. Спрашивается, зачем она каталась во Псков, если не в кукольный театр? И раньше, и сейчас. Как можно догадаться, желание навестить родную мать-тещу - тоже всего лишь версия для идиота-мужа. Так что не надо про подвиг, не надо! Хватит сказок. "Один раз", ха-ха! Действительно ли она ездила в Псков? Междугородние звонки изредка раздавались - жене важно было узнать, все ли дома в порядке. Из Пскова ли? Вот и в этот отъезд она звонила пару дней назад. Андрей не сказал ей про возобновление своего бронхита, во-первых, чтобы зря не волновать, во-вторых, потому что острая форма уже отступала, и в-третьих, в главных - тогда пришлось бы сказать и про бабушку Свету, маму Андрея, про то, что ненавидимая женой свекровь постоянно присутствует здесь, в квартире, и что Алиса ее очень любит. Андрею хотелось еще чуть-чуть пожить без свободы воли, окруженным настоящей заботой, как в детстве. Вот и поговорил с женой, истинно по-американски, мол, у нас все о'кей, работай спокойно, передавай привет теще. Хотелось подольше оставаться ребенком... Впрочем, не отвлекаться!
"На чем я остановился? - встряхнул свои мышцы стоящий посреди комнаты человек. - На том, что надо что-то делать?"
Он с интересом осмотрелся, разминая пальцы рук, будто видел комнату в первый раз. Он знал, что именно ему надлежит делать. Прежде всего - убедиться, удостовериться. Раскрыть грязные тайны, вошедшие в этот дом из мексиканской мелодрамы. Пока здесь никого, кроме него, нет. Как просто - поищи, поищи, и все раскроется...
Обыск квартиры начался, разумеется, с бельевого шкафа. Женщины любят доверять свои тайны полкам, которые забиты тряпками интимного назначения, это известно любому школьнику, когда-либо жившему с матерью. Мужчины предпочитают хранить секреты в ящичках с носками. Андрей обшарил все полки и ящички. Что он ожидал найти, какой компромат на жену - наверное, не смог бы ответить даже себе. Бронхит сменила обострившаяся ревность, вот и весь ответ. Он искал и одновременно видел себя со стороны - трясущийся, вспотевший, жалкий. Стоп, не отвлекаться! После бельевого шкафа наступила очередь нижней части серванта, потом - тумбочки из-под телевизора. На секретер он не стал тратиться, поскольку знал наперечет все, что там лежало, до последней скрепочки. Секретер был его рабочим местом. Жена обычно работала на большом столе, сдвинутом к окну, раскладывая там то бумагу с красками или тушью, то кусочки ткани, поролон, пенопласт, проволоку - в тех случаях, когда не уходила в мастерскую к знакомой керамистке. Стеллажи с книгами так же не подарили Андрею ничего, кроме новой порции ярости. Все было бесполезно.
Далее его ожидала спальня - с жуткими залежами всякого барахла под обеими кроватями. Далее - кухня. Но между этими точками располагался стенной шкаф с антресолями, куда хозяин квартиры и залез, оставив в покое большую комнату. Именно там, на антресолях, он нашел...
Он нашел совсем не то, что искал. Точнее, искал совсем не то, что нашел - фраза верна во всех смыслах, как ты ее ни крути. Наверху пряталась старая Зоина сумка, которую забросили в шкаф еще весной - по причине сломавшихся застежек "молнии" - почему-то не выбросили тогда. Теперь сумка - в руках оторопевшего супруга. Впрочем, уже на полу - выпала из разжавшихся пальцев. Была выпотрошена, была полна сохлых крошек, выцветших фантиков, недоиспользованной косметики, мятых упаковок из-под анальгина, неоттертых, неотмытых пятен, забытых запахов и прочая, и прочая. А в самом низу, между обшитой кожей картонкой, изображающей дно, и собственно дном лежали бумажки в аккуратном целлофановом мешочке.
Две потертые бумажки. Причем, никаких вам любовных писем, ничего пошлого или мелодраматического. Один листик - старый рецепт, второй - аннотация к лекарству. Итак, сумка упала, зато находка осталась, заставляя мысли метаться наперегонки с пульсом. "Неужели бабулю, нашу жизнелюбивую бабу Улю..." - начал было рождаться вопрос. Андрей оборвал ниточку смысла, потому что окончание у этого вопроса оказалось странным, пугающим, безумным. "Неужели бабулю..." - вновь поползло, теперь уже вслух, непроизвольно. Нет, не то что озвучить, даже в уме было не выговорить это!
Отравили. Да бред же, бред! Неужели она вовсе не из-за диабета год назад умерла, не обыденной, естественной смертью? Бред!
- Вот тебе и новости... - вымучил Андрей.







далее: 7. ОНА >>
назад: 5. МЕЖДУ СНОМ И ЯВЬЮ <<

Александр Щеголев. Инъекция страха
   1. ТЫ
   2. ТЫ И ОН
   3. ОН
   4. ТЫ И НОЧЬ
   5. МЕЖДУ СНОМ И ЯВЬЮ
   6. ПРОБУЖДЕНИЕ
   7. ОНА
   9. ВОПРОС
   10. ВИХРЬ
   11. ТЫ И УГОЛОВНЫЙ РОЗЫСК
   12. ТЫ И ОНА
   13. ВИХРЬ РАССЫПАЛСЯ
   14. ПАПА И МАМА
   16. КОНЕЦ ИСТОРИИ
   1. ЭНЕРГИЯ ЯН
   2. СТЕКЛЯННЫЙ ПОТОЛОК
   3. В ПОИСКАХ СМЫСЛА
   4. СЛОВО ПРОЗВУЧАЛО
   5. ОТВЕТ
   6. ВЫБОР
   ТОТ ДЕНЬ...
   7. РЕЗУЛЬТАТ
   8. ТЫ И Я
   9. Я


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация