Александр Щеголев. Любовь зверя




(осколки красивого романа)







7(X). ПОДВАЛ

{СНОСКА}: * - некоторая странность в нумерации глав получит объяснение в финале повести, - (от авт.)



ДЕЙСТВИЕ:

Он остановился, потому что распахнувшаяся на мгновение дверь преградила ему путь. Возникли два существа - поплыли, поплыли по коридору, удаляясь. Голые спины, слепленные из бугров мышц, торсы, раскачиваемые мощными ягодицами.
- Атлетки, - нежно сказал он. Проводил их профессиональным взглядом и вдруг крикнул. - Девочки, как настроение?
Гулкий звук. Настоящее подземелье.
Те обернулись, сделали неопределенные жесты, улыбаясь. Они шли босиком. В закрытых спортивных купальниках. И были очень, очень молоды.
- Можно вас на секунду? - снова крикнул он.
Было можно. Только пришлось подойти лично - они ждали.
- Виноват, у меня пара вопросов....
Ждали, уже не улыбаясь. Тогда заулыбался он:
- Для начала, как вас зовут, красавицы?
- Ты что, из милиции?
Не грубость, нет, просто эмансипированным красавицам хотелось знать. Что ж, их право. Впрочем, к чему скрываться? Он привычно прекратил быть штатским - стал подтянутым, цепким, сжатым - обычно это действовало на юных созданий женского пола неотразимо. Крепко усмехнулся:
- Называйте меня "товарищ майор", не ошибетесь.
- Ха! - сказала одна.
- Ну! - сказала другая.
- То-то, - сказал товарищ майор.
- Сейчас позовем учителя, подождите.
Такие сосредоточенные, что просто противно. Требовалось пошутить. Товарищ майор принял казенный вид:
- Спокойно, зачем кого-то звать, дело ведь пустяковое. Я ловлю женщину-монстра, поняли? Думается мне, любая из вас отлично подойдет в качестве трофея. Красота, как говорится, страшная сила...
Он с удовольствием погладил рельефную поверхность девичьего плеча - того, что ближе. Знак восхищения, ничего особенного. Плечо брезгливо дернулось:
- Трогать не надо.
- Какую женщину? - удивилась вторая из красавиц.
Товарищ майор вздохнул:
- Ну ту, которая... Телевизор не смотрите, что ли?
- А-а...
- Вот тебе и "а-а".
Перестали моргать, молча работали лбами.
- Так вечная же история, - дружно поджали они губки, - то маньяк бродит, то пришельцы, то еще кто-нибудь.
- Что, не верите?.. - усмехнулся товарищ майор и обратил внимание на часы. Сразу вернулось рабочее настроение. - Ну и правильно, старухи все врут от безделья. Ладно, девочки, шутки в сторону. На самом деле я по делу...
Он посмотрел вбок. Сначала мельком. Потом... Навстречу шло еще одно молодое создание, на этот раз в спортивном костюме.
- Ничего себе! - сказал он. - Серьезный товарищ, глаз радуется.
- Наша староста, - сообщили ему. Он кивнул.
- Первая группа уже заканчивает, - не сдерживая голоса, бросила староста. - А мы начнем на полчасика позже, учитель сейчас занят. Зайчики мои, вода в душе гуляет, имейте в виду.
Неудержимо повеяло теплым - она проследовала мимо. На гостя не среагировала, просто не заметила. Ударная волна, вызванная ее репликой, плавно улеглась, секунду-две пометавшись между хмурыми бетонными стенами.
- Как вы тут занимаетесь? - посочувствовал товарищ майор. - Не клуб, а катакомбы, жуть.
Ему возразили невпопад, зато щедро:
- Кстати, вы зря, спортзал у нас шикарный! Учителю отдали бывшее бомбоубежище, а мы сами клуб делали, спортзал оснащали.
- Хорошо, хорошо, - он нетерпеливо кивнул. - Вот что... Объясните, пожалуйста, где мне тут найти одну барышню? Милита, знаете ее? Это девочка вроде вас, тоже культуристкой мечтает стать.
- Милита? Так она еще не приходила.
Глазели настороженно, но честно. Товарищ майор дернул щекой, нервничал.
- Да не бойтесь вы, не арестую! Я ее папа. Позовите-ка ее сами, а то я случайно забреду куда-нибудь в душ, к вашей старосте.
Они хором развеселились. Наконец-то. Только не из-за остроты про душ, как оказалось.
- Вас бояться, что ли? - засмеялись, задвигались. - Не было еще вашей Милиты, ни на линейке, ни на общих... Сходите сами в спортзал и спросите. Вон, в конце коридора.
- Как это не было! - возмутился он. - Девять вечера! Где она шляется? - задергал щекой не на шутку. Впрочем, сдержался. - Есть тут у вас кто-нибудь из взрослых?
- Вон та дверь, постучите. - Они вдруг слаженно развернулись и пошли прочь, унося с собой ненавистные бабские смешки. Закончили беседу, красавицы. Товарищ майор кратко глянул им вслед. Фиксировать взглядом колдовской танец стянутых купальником ягодиц уже не было настроения, и он отвернулся.
Четким движением снял с рукава пылинку. Сунул пальцы под пиджак: что-то поправил, что-то слева. Сделал необходимое число шагов, рассеяно поигрывая плечищами.



ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ФОН:

Подвал чертов! Сколько осталось до поезда? Час пятьдесят. Ладно, времени хватит, на машине до вокзала - пятнадцать минут.
Но если ее здесь действительно нет, то плохо. Где она может шляться! Зверь-баба растет. Вот уж кто женщина-монстр, вся в папашу... Она или не она взяла? На фига ей могла понадобиться такая игрушка! Хахалей своих пугать, что ли? Так хахали у нее вечно хлипкие, кулак покажи - трусы испачкают. Есть, правда, другой вариант: просто кто-нибудь из Милкиных доходяг-ухажеров в чужой стол случайно залез. Какой-нибудь очередной очкарик, понимаешь, перепутал, решил, что он у себя дома. Вытащил, значит, из школьного ранца связку отмычек, подобрал к замочку ключик... Нет, без мужского разговора с ней уезжать невозможно. Иначе не командировка получится, а тихое помешательство. Но если Милка ничего не знает, то непонятно, на кого и думать. Не на супругу же, в самом деле! Заявлять придется, писать бумажки, мямлить в кабинетах...
Вот, значит, где она занимается, культуристочка юная. За целый год любящий папаша не удосужился заглянуть сюда, поглазеть, как ребенок качается. Ведь можно было устроиться ей в настоящее место, при Управлении хотя бы - нет, уперлась, что твой генерал. Нашла себе подземелье! "Молодежный атлетический клуб", тьфу, нищета, позорище... А подросточки здесь ничего, судя по первой встрече. Имеется в виду, конечно, женский пол. Прямо руки чешутся - не бабы, а настоящие мужики, мечта простого майора. И не надо, не надо про мораль! Жена у нас тоже в любимых, успокойтесь. Как конура для пса. Попробуй, перестань любить эту дуру, так она сразу генералу бумагу накатает. Падла... Впрочем, к этим деткам прежде чем подойти, разминку требуется сделать, пробежечку километров на десять. Тоже, понимаешь, цветы жизни. Шутишь с ними, тратишься, с хамками переразвитыми. Думают, накачали себе ножищи, и можно пинать каждого встречного. Молодежный стиль. Погонять бы их часок-другой в настоящем режиме, живо бы спесь сошла.
Ребята из статистического отдела говорят, что в этом году бабье совсем озверело, компьютеры трещат от сводок. Все закономерно: сегодня для мелкого самоутверждения ты нахамила шикарному мужчине, а завтра ты убьешь человека. Что происходит? Ну, жизнь поганая, это понятно, так ведь всегда была поганая. Раньше - вообще домострой. Бунтует слабый пол, бунтует. Одна Милита и осталась из нормальных - без вывертов детка.



ДЕЙСТВИЕ:

Имела место приклеенная бумажка: "СТАРШИЙ ТРЕНЕР". "Старший, очевидно, и единственный", - ухмыльнулся гость. Детей жалко (продолжил он несвоевременные мысли). Денег нет, специалистов нет. Бедность, вечная наша бедность. Между прочим, вот вам главная причина остервенения российского бабья - это коммунистическая бедность лучших мужиков... Культурно тюкнул в дверь могучим кулаком и, не теряя времени, разрешил себе войти. Было темно. Он пошарил по стене, налево, направо, и включил свет. Никого. Помещение без окон - тот же сплошной бетон, что в коридоре. Шкаф, стол, стул, телефонный аппарат на столе. В стене вместо окна - амбразура, закрытая стальной створкой. Гость огляделся, неодобрительно морщась: откровенно говоря, было странно.
- Прямо камера, - сказал он. - А?
И отступил назад, прибавив нечто сквозь зубы. Взмахнул рукой: дверь оглушительно вернулась в исходное положение. Затем пошел, собранно раздвигая грудью пространство коридора - туда, где чуть слышно звенели юные голоса и лязгало страдающее железо.



ИЗ ВНЕШНЕГО ФОНА:

- Ненавижу таких. У него прямо на роже нарисовано, что он всех сильнее. Надо было "старуху" остановить, пусть бы сама с ним разбиралась. Плохо быть дурами, ха!
- "Старуха", кажется, в релаксационную пошла.
- Блин! Ладно, скажем ей, когда выйдет. По-моему, он не наврал, что майор. Явный мент, на роже нарисовано.
- А учитель, кстати, в тестовой комнате должен сидеть. Сегодня он кого-то из общей к нам переводит.
- Ха, повеселятся школята! Я помню тоже, когда тест проходила, психанула, как дура. Родичи потом прицепились: что с тобой да что с тобой, так я им, сволочам, исписала матюгами обои в прохожей, фломастер угробила. На всю жизнь запомнят, идиоты, что со мной.
- Круто!
- Ну! А про тест "старуха" тут еще историю рассказывала, ты не слыхала? Это до нас с тобой было. Одна дура нажаловалась своему сопливому дружку, а он, само собой, на следующий день припорхал заступаться. Ну, бабы вырубили его, чтобы не лез не в свое дело, дуру из клуба под зад пинком, и больше она никому не жаловалась, потому как "старуха" пареньку шепнула, что на следующем свидании кастрирует его, чтобы зря не мучился...
- Да погодь ты! Я вот все думаю: как же этот пижон, ну мент этот, как же он поперся учителя искать, если учитель в тестовой?
- Блин, точно! Слушай, плохо быть дурами...



далее: 8. УЛИЦА >>

Александр Щеголев. Любовь зверя
   8. УЛИЦА
   9. ПОДВАЛ
   10. УЛИЦА
   11. ПОДВАЛ
   12. УЛИЦА
   13. ПОДВАЛ
   14. УЛИЦА
   15. ПОДВАЛ